Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 214

214

Здесь возникают темы, несомненно, общего характера, но и важные сами по себе — в аспекте социополитического анализа институтов власти вообще. Это: полномочия, права и обязанности монарха, его реальная деятельность, состав его окружения и характеристика правящей элиты, методы и рычаги управления, материальные основы власти, образ жизни короля и его двора, отношения главы государства с подданными — будь то знать разного уровня, церковь или бонды; ритуалы, соблюдаемые королевской властью, и ее символы; наконец, осознание монархом понятия единой государственности и своего места в ее системе. Эти темы отражены сагами и сопутствующими им материалами, но далеко не в удовлетворительной степени и поэтому не всегда могут быть раскрыты в этой части.

Битвы за престол и рождение единых скандинавских государств

Борьба между знатными семьями за приоритеты, которая являлась непременным спутником и важным проявлением процессов государственного строительства в средневековой Европе, началась намного раньше, чем борьба между отдельными конунгами за верховную власть приобрела повсеместный характер. Сведения о ней проходят тенью через скудные источники по скандинавской истории VIII–IX вв. и представлены в сагах, рисующих соперничество между знатными семьями еще в условиях малых королевств, столкновения между последними, а затем борьбу за верховную власть между малыми королями.

В эпоху викингов конфликт в среде скандинавской знати решался ею в основном за счет ограбления жителей чужих территорий; и, как известно, крупные викинги, если они не нашли нужных условий на родине, получали важный статус в иных землях, где и обосновывались вместе со своей семьей и дружиной. Можно говорить, что происходил известный выплеск, «вывоз социальных конфликтов» за пределы страны. В то же время вследствие этих обстоятельств формирование единых государств у скандинавов происходило в условиях войны, осложненной международными конфликтами, а путь к престолу в каждой стране был тесно связан с «внешними» войнами.

Первая же проблема из серии, связанной с процессом государственного строительства, — это пути достижения и сложение центральной власти.

Условия возвышения и захвата власти

Даже при поверхностном знакомстве с сагами очевидно, что короли, методы достижения и удержания ими центральной власти, их отношения между собой и с подданными, их образ жизни, облик, нравственные принципы, их судьбы, их битвы, победы, поражения и смерть занимают в сагах одно из самых значительных мест. Правителям посвящены «королевские саги», речь о королях так или иначе идет в большинстве «родовых» и прочих саг.

Необходимо напомнить, что фольклорные основы саг и средневековой поэзии, как скандинавской, так и тесно связанной с ней (по меньшей мере до конца эпохи викингов) поэзии англосаксонской, да и повествовательные материалы того времени особо выделяют и более подробно говорят о знаменитых королях, чьи деяния сохранились в исторической памяти ближайших, а затем и отдаленных потомков. Это может быть один из героев поэмы «Беовульф» (ст. 1018) Хродульф — Хрольф Краки (Жердинка, герой саги о нем), который имел, по мнению создателей поэмы, блестящий двор и совершил громкие подвиги. Это два короля по имени Олав, в конце X и в начале XI столетий объединявшие и крестившие Норвегию. Это и Олав Шётконунг Шведский, который прославился как креститель и первый христианский король объединенной Швеции. Это датские короли: Харальд Точило (или Точильный Камень, 1074–1080) — «муж замечательный, правитель справедливейший…», и Вальдемар Датский (1157–1182), заслуживший прозвание Великий, герой популярной баллады «Вальдемар и Тове» (где, впрочем, достоверно только прославленное королевское имя Вальдемар).

Так или иначе, но все имеющиеся материалы непреложно свидетельствуют о том, что верховная власть королей складывалась, оставляя позади реки крови и груды недвижных тел. И этот процесс продолжался на протяжении всей эпохи викингов, хотя формально был закреплен лишь в законодательстве XII–XIV вв.

Уже не раз в ходе предыдущих очерков становилось очевидным, что, хотя понятие королевской власти к эпохе викингов существовало уже далеко не первое столетие, представление о ней носило еще племенной характер, а система престолонаследия оставалась совершенно неупорядоченной. К тому же существовало множество малых королевств, союзов племен, которые занимали свои наследственные территории, что запечатлено в названиях исторических областей скандинавского мира: Ютландия, Трандхейм, Восточный и Западный Гёталанд и мн. др. Внутри этих уже значимых областных политических общностей во времена саг в ряде случаев выделялись более мелкие политические образования, каждое из которых возглавлял свой конунг.

«Много конунгов в Упплёнде», — пишет Снорри Стурлусон об одной из областей Норвегии. Действительно, в Норвегии до 70-х гг. IX в. правили в той или иной мере малые «конунги племени» (fulkis konungr), которые возводили свой род к богам. И так же обстояло дело в Швеции (вспомним конунгов свеев, о которых пишет Римберт) и, тем более, территориально раздробленной Дании. «Конунгов было много, и у каждого была своя дружина», — свидетельствует он же в «Саге о Харальде Серая Шкура». Точнее, было много разных правителей, так как наряду с малыми королями, прямыми наследниками племенных вождей, власть в других областях нередко на таких же условиях принадлежала ярлам. И чтобы стать если не единственным, то хотя бы главным королем — а именно таким путем нередко складывались монархии, — следовало победить, подчинить или уничтожить всех прочих конунгов, даже в том случае, когда претендент был сыном правителя, уже им выбранный в наследники своего престола.

214