Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 246

246

Есть в сагах и описания роскошных свадеб короля или знатного человека.

Существовали и другие традиционные методы для закрепления связей между семьями королей и высшей знати. Один из них — личное побратимство конунгов. Этот союз часто заключался ради достижения мира, в качестве мирного договора. О таком обряде рассказывается в «Саге о Магнусе Добром» (гл. VI, события 30–40-х гг. XI в.). Дело было так. После смерти Кнута Могучего за престол Норвегии и Дании вознамерились сразиться его сын Свейн и молодой Магнус сын Олава Святого, провозглашенный королем «над всей страной (Норвегией)» на Эйратинге. Распространились слухи, что битва между ними состоится на реке Эльв (т. е. Гётаэльв), на границе Норвегии и Швеции, и обе стороны начали подготовку к ней. Но «поскольку оба конунга, — поясняет сага, — были незрелыми и юными, то управление находилось в руках могущественных людей…», которые не хотели войны. И вот «…лендрманы посылали гонцов из одного ополчения в другое к своим сородичам и друзьям и вели между собой переговоры с тем, чтобы достигнуть примирения между конунгами… Кончилось дело тем, что назначили встречу конунгов для заключения мира». После этого организовали встречу конунгов и на ней обсудили «условия примирения». Они договорились принести клятву побратимства и соблюдать мир между собой, «пока оба живы, а если один из них умрет, не оставив сыновей, то другому, кто его переживет, достанутся его земли и подданные». Вместе с королями клятву принесли по двенадцать сопряжников — «самых знатных» людей с обеих сторон, свидетельствуя, что «мир этот будет соблюдаться, пока кто-либо из них останется в живых». И этот договор действительно соблюдался, «пока они [все] были живы». Интересно, что мирный союз, скрепленный процедурой личного побратимства королей и свидетельствами знатных соприсяжников с обеих сторон, выглядит подобно тому же обряду между частными лицами, о котором уже говорилось выше.

Саги свидетельствуют еще об одном способе укрепления связей в высшем круге, который также был традиционным в скандинавском обществе того времени. Это договоренность о воспитании, когда какой-либо скандинавский конунг отдавал сына, дочь, нескольких детей правителю соседней страны, реже — более далекой (например, в Англию или на Русь) для того, чтобы они росли не при своем, а при чужом дворе, одновременно набираясь опыта общения с людьми и разнообразных знаний. Формально это делалось «ради мира», как выразительно сказано в «Саге о Хервёр». Нередко король отдавал сына или дочь на воспитание своему ярлу или иному знатному лицу, что служило знаком союза между отцом, его наследником и воспитателем последнего, но также школой управления и жизни для будущего государя. В общем передача детей на воспитание была ведь общей традицией элитарной среды.

Всевозможными подарками, пожалованиями земельных владений и должностей, установлением родственных связей, совместными пирами, заключением побратимства и т. д. короли стремились обрести в элите прочную опору. Но это получалось далеко не всегда, особенно если речь шла о влиятельном местном аристократе. Так, конунг Харальд своими преследованиями и домогательствами фактически вынудил Торольва «большого хёвдинга» и годи капища Тора, уехать в Исландию вместе с семьей и имуществом. Олав Святой серьезно восстановил против себя местную знать жестокими мерами по христианизации населения. Некоторые представители знати не хотели находиться при королях. Например, «Сага об Эгиле» свидетельствует, что Бьёрн, несмотря на то что конунг так хорошо выдал замуж его дочь, отказался ему служить. Отказался служить шведскому конунгу очень богатый и независимый лагман Тиундаланда, округа (в Упланде), известного своей зажиточностью. Он заявил на тинге в присутствии короля, что «не меньше чести [чем у ярла] быть бондом (здесь — независимым хозяином. — А.С.) и свободно говорить, что вам захочется, даже при конунге».

«Сага о людях с Песчаного Берега» показывает (гл. II), какие серьезные недоразумения возникали тогда, когда земли, принадлежавшие какому-либо видному человеку, вдруг попадали в подчинение управляющему короля, с чем их владелец не желал смириться. А «Сага об Ингваре Путешественнике» свидетельствует о том, что конунги — в данном случае речь идет о королях Швеции, но это было характерно для всех правителей — убивали тех хёвдингов, которые ранее выступали против них, и присваивали себе их имущество. Примером тому служит история с Эймундом, сыном хёвдинга Свитьода, которая рассказывается в той же саге. Высокий, сильный, прекрасный наездник, добродушный от природы, он вырос видным мужчиной. Эймунд был сиротой, и его взял в свой дом конунг Олав; там мальчик воспитывался вместе с его дочерью Ингигерд, они дружили. А пока он рос, специально выделенные люди из королевского хирда брали положенный земельный налог со всех его владений, в том числе доверенных лично конунгу Олаву, который, как положено конунгу, патронировал знатных сирот. Когда Эймунд вырос, он попытался вернуть свои владения, но Олав на тинге объявил его вне закона, так что Эймунду пришлось срочно бежать. Ингигерд привела ему корабль, юноша отправился в «грабительский поход», долго был викингом, в конце концов добыл много добра и слуг, но родовые владения потерял навсегда.

Самоуправство королей подчас порождало целые детективные истории. Например, овдовевший конунг Харальд Золотые Уста затосковал и по совету близких поехал к ярлу Хрингу сватать его дочь Асу Прекрасную. С собой он взял 100 воинов и заявил ярлу, что либо тот отдаст за него свою дочь, либо будет убит. Престарелый ярл вынужден был согласиться. Срок между помолвкой и свадьбой был назначен в три года. Сваты уехали. Но с такой же угрозой к ярлу приехал другой претендент, по имени Коль, — огромный всадник с копьем. Он предложил вызвать Хринга на поединок, мол, пусть девушку получит победитель. Ярл-отец пошел на хитрость. Он послал за старым бондом Хелмингом и вызвал его к себе с 12 людьми, якобы для того, чтобы вручить ему подарки. Обрадованный Хелминг явился. Хринг одарил гостя и уговорил его биться вместо себя. Коль убил старика и потребовал, чтобы с ним все же бился сам ярл. Теперь Хринг приглашает на полмесяца на вейцлу двоих знатных людей-побратимов, с таким числом сопровождающих, сколько они пожелают. И вот с Колем согласился сражаться один из них — Стурлауг, сын херсира Ингольва, сопровождаемый 60 хорошо вооруженными всадниками, но при этом потребовал «передать ему помолвку». Напуганный ярл-отец был вынужден согласиться. Стурлауг победил, однако гордая Аса не захотела выйти замуж за Стурлауга, потому что, как заявила девушка, он «ничего не делает для славы». Тогда Стурлауг с побратимом снарядили 10 кораблей и отправились на восток. Там они, как говорит сага, отпускали с миром честных купцов, но грабили злодеев. Пробыв в походах четыре года, побратимы очередной зимой поделили трофеи и разъехались по своим делам. Теперь прославившийся и нетерпеливый Стурлауг «женился на Асе и тут же лег с ней в одну постель. И вместе они поехали к нему домой».

246