Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 139

139

Согласно «Саге о Ньяле» (гл. XCVIII), покойному следовало плотно «закрыть» (сжать) ноздри и губы («охрана» вдоха и выдоха), и тот, кто это делал, брал на себя обет отомстить за смерть этого человека, если она не была естественной. Обет отмщения, как и всякий иной обет или клятву, полагалось давать, встав на возвышение или хотя бы поставив ногу на камень или чурбан. Затем тело хоронили в могиле, засыпали камнями, а поверх них землей. Сверху полагалось сделать холм или холмик и поставить камень. В сложных обстоятельствах полагалось хотя бы прикрыть тело землей или камнями, чтобы его не растерзали дикие звери.

Врага, соперника также было положено похоронить, хотя бы присыпать землей или камнями, однако это делалось не всегда, что позволяло родне покойника возбуждать судебный процесс по поводу неуважения к их мертвому родичу. Зачастую победитель стремился опозорить врага и в смерти, даже собственными руками создать позорные обстоятельства его кончины. Скандинавы так поступали еще долго. Известно, например, что сицилийские норманны, взяв в 1185 г. Солунь, развлекались тем, что раскладывали на улицах города трупы его убитых защитников в обнимку с мертвыми ослами и собаками.

В сагах отражен еще один обычай, связанный с убийством врага. В ряде случаев перед тем, как забросать его тело землей или камнями, ему отрубали голову, которую потом увозили с собой и засаливали. Об этом рассказывают «Сага о Названых Братьях» (ее герои принадлежат к первой трети XI в., а составлена она, вероятно, около 1200 г.), «Сага о Курином Торире» (фольклорная основа относится ко второй половине X в.), «Прядь о Торарине Дерзком» (герои могли жить в начале XI в., запись примерно от середины XIII в.) и другие саги. В «Саге о Названых Братьях» отрубленную голову неприятеля один из главных персонажей Торарин вез домой «в мешке у стремени для прославления своей победы». Он и спутники забавлялись время от времени тем, что, достав голову и поместив ее на кочку, «глумились над ней». Но потом их «взяла оторопь» и они ее похоронили. В родовой «Саге о Бьёрне» недруг Бьёрна, убив его, приторочил голову к седлу, чтобы похвастать этим трофеем дома, но испугался, увидев летевшую навстречу стаю ворон. В сагах пару раз встречается рассказ о том, как убившие недруга люди отрубали ему голову и по дороге домой играли ею, как мячом.

Я намеренно указываю время появления фольклорной основы саг, обычно далеко отстоявшее от времени их записи, поскольку обычай глумления над трупом врага, скорее всего, древнее «эпохи саг». Гораздо чаще в сагах подчеркивается, что и врагов положено хоронить, пусть только присыпая землей или камнями. Точно так же в те времена, «хотя христианство в этой стране [Исландии] было еще молодым, обирать убитых не было принято и тогда».

Судя по (полумифическим) сведениям саг о смерти ранних Инглингов, а также о правилах, принятых при короле франков Хлодвиге и описанных Григорием Турским, в древнем обычае Севера и вообще германцев было сожжение покойников. Некоторые данные позволяют предположить, что трупосожжение у германцев наблюдалось еще в XII–XIII вв. до н. э. и затем распространялось в течение новой эры и раньше всего утвердилось в Дании. А из рисунков мифологического характера и отдельных упоминаний следует, что у скандинавов трупосожжение имело место и было распространено еще и в X столетии. Но данные археологии свидетельствуют, что на Севере очень давним было также захоронение тела в ладье. Если же хоронили в земле, то над могилой насыпали курган, прежде всего если дело касалось знатных людей. Так было и в эпоху викингов. Причем курганы насыпались над привилегированными покойниками не только в самой Скандинавии, но и там, где такого скандинава заставала смерть, — в Британии, на Руси.

В ладье хоронили и в море. В «Саге об Инглингах» (гл. XXIII) рассказывается о старых временах, когда один из «малых» конунгов свеев, Хаки, тяжело раненный во время жестокой междоусобной битвы с норвежцами около Упсалы, приказал похоронить себя следующим образом: «Он велел нагрузить свою боевую ладью мертвецами (своими погибшими в этой битве воинами. — А.С.) и оружием и пустить ее в море. Он велел затем закрепить кормило, поднять парус и развести на ладье костер из смолистых дров. Ветер дул с берега. Хаки был при смерти или уже мертв, когда его положили на костер». Снорри заключает свой рассказ поистине поэтически: «Пылающая ладья поплыла в море, и долго жила сага о смерти Хаки».

Снорри также пишет о том, что первым в корабле с насыпанным поверх него курганом был похоронен норвежский конунг Хакон Добрый, который, как известно, умер около 966 г. («Сага о Хаконе Добром», гл. XVII, XVIII). Но он ошибся, этот обычай намного древнее.

Однако в эпоху викингов все-таки преобладали захоронения на суше. Ладьи и кургана удостаивались известные, знатные, обычно состоятельные люди. В «Саге об Эгиле» упоминается о кургане, который насыпали три года. В той же саге рассказывается, что, когда хоронили известного Скаллагрима, отца Эгиля, вместе с ним в могилу положили коня, оружие и орудия кузнечного ремесла, которым он, помимо других достоинств, славился. Судя по содержанию раскопанных археологами могильников эпохи викингов, по меньшей мере до конца X в. в могилы знатных и состоятельных скандинавов клали убитых людей, обычно рабов из числа пленников, чтобы те сопровождали хозяина и служили ему в ином мире. В сагах упоминания о таких обрядах я не встречала, скорее всего к XIII в. они либо уже отошли в прошлое, либо авторы саг и создатели их письменных текстов не считали нужным акцентировать эту языческую черту скандинавского прошлого, так несовместимую с христианским похоронным обрядом.

139