Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 187

187

Хёвдинг мог иметь при себе и больше сопровождающих, до 20 и более человек. Встречается даже упоминание о том, что дружина (или весь состав сопровождающих?) знатного лица включала до 60 человек. Если богатый и родовитый человек устраивает пир, то он приглашает на него «других вождей и могущественных бондов», и все приезжают с дружинниками и домочадцами. Если такой человек отправляется на тинг, то приводит с собой не только дружину, но и «массу сильных людей… для поддержания [своего] права».

Так, известный своими жестокими безобразиями Стюр, который «многих убивал и ни за кого не платил виру», «держал при себе много народа». Во многом благодаря этому он стал первым хёвдингом округи и вместе с «лучшими бондами» провел через тинг известный закон об использовании личного тавра для клеймения скота. В довершение всего Стюр стал еще и главой одного из годордов. Правда, в конце концов бонды его убили (сражение 1007/1008 г.). Но здесь важно то, что жестокое отношение к простым бондам, пусть и соседям, было одним из методов поведения некоторых представителей высших кругов общества.

Когда же в Исландии ввели христианство, «многие знатные бонды построили тогда возле своих дворов церкви. Среди них был и тот же Стюр, он велел возвести церковь возле Лавововой Пустоши. В те времена люди верили, что тот, кто построит церковь, может забрать с собой в небесное царство столько людей, сколько его церковь вмещает». И тут уж знакомый нам убийца Стюр не пожадничал.

Знатные люди держали себя надменно, зачастую грубо. Об одном из них, Торбьёрне, в саге говорится, что он «был муж видный и с людьми меньше себя обходился круто». В то же время представители знати непрерывно соперничали, отстаивая свой престиж, ссорились, судились и бились между собой. Знатный бонд Торкель из-за своего убитого раба (правда, в этом деле была замешана женщина) был готов убить скальда Тормода, дружинника конунга. Рассказами о распрях между знатными людьми наполнены «Сага об Ароне сыне Хьерлейва», да и все другие саги. Не случайно знатные люди выезжали из дома только с «провожатыми» — охраной.

Ярлы и малые короли

До образования единых государств на вершине влиятельной местной знати находились малые конунги — политические и религиозные лидеры, выросшие из родо-племенных вождей и связанные с людьми, живущими на данной территории, традиционными личностными отношениями. В начале эпохи викингов малых конунгов было много. Римберт в «Жизнеописании св. Ансгария» последовательно рассказывает о двух таких местных королях, которые обосновались на соседнем с Биркой острове Альснё (или Адельсё) и в разные годы были покровителями миссионера. Иногда известных предводителей викингов называли «морскими конунгами». У малых конунгов были более обширные, украшенные и укрепленные комнаты для гостей, богатые пологи у кроватей и т. п. «Сага об Инглингах» тоже свидетельствует, что в те времена малых конунгов было много и они непрерывно сражались между собой из-за территорий и рынков.

Но помимо борьбы между малыми конунгами складывались, пусть и временно, другие отношения — союзнические, династические. Постепенно среди них стала вырабатываться определенная иерархия, и этот процесс завершился установлением единовластия сильнейшего из них на всей территории страны (о чем будет идти речь ниже).

Подчеркнутое высокомерие и бесцеремонность, вплоть до грубости и жестокости, определяли поведение знатных людей тем более, чем выше было их положение. Так, вдова «большого конунга» Сигрид Гордая была столь разгневана тем, что несколько малых конунгов смеют претендовать на ее руку, что не только отказала им, но и приказала перебить незадачливых женихов. Впрочем, ее нрав не смог выдержать и вполне подходящий муж — шведский король, который поспешил мирно разъехаться с ней, отдав под ее власть Гёталанд, а сам остался в свейских землях. Там же, подальше от матери, правил затем и ее сын Олав.

Выше всех среди местной знати, фактически равным малому королю, был ярл (ср. англ. «эрл»). О ярлах в сагах говорится не меньше, чем о конунгах. Исконно ярл — это «муж-воин», а затем это слово стало обозначать знатного и влиятельного правителя высокого ранга, обычно имевшего в своем подчинении область (позднее «землю»-ланд). Нередко он правил и всей страной. В IX–XI вв. ярлы правили в Трёндалеге (Трандхейме), а на юге страны, в Упленде, правителей называли хёвдингами. Но ярлы, знакомые нам уже по «Песни о Риге», были аристократами скандинавского общества, будущими (с XIII в.) герцогами. Ярлы нередко возглавляли конфедерации племен, которые складывались в отдельные государства и уже начинали восприниматься как таковые. Особой известностью пользовался в сагах ярл Хладира Хакон, или Хакон Могучий сын Сигурда, который правил Норвегией в 974–995 гг. Он держал при себе нанятых в Швеции братьев-берсерков, которые бесчинствовали в округе, но обуздать их бондам «было не под силу». В конце концов Хакон был убит, но его должность унаследовал сын Эйрик (1000–1015).

Считается, что ярл — это синоним будущего (не ранее XIII в.) герцога. Во всяком случае, саги называют ярлами герцогов Нормандских и представляют их родичами норвежских правителей. В XIII в. ярлы и в Швеции были фактически герцогами, этот титул, судя по «Хронике Эрика», позднее получали братья короля.

Ярлы упоминаются в источниках как весьма важные персоны. Знаменитый шведский ярл Биргер Магнуссон (1210–1266) правил Швецией при муже своей сестры, слабом Эрике Шепелявом; он основал Стокгольм, ввел ряд важных законов. Ярл Биргер был женат на Кристин дочери Никуласа (ум. 1254), внучке конунгов и племяннице правящей королевы, и являлся отцом основателя династии Биргерссонов-Фолькунгов короля Вальдемара. История ярла Биргера демонстрирует роль и те властные возможности, которые были у ярлов.

187