Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 194

194

Очень богатым хёвдингом, точнее, «малым конунгом» был отчим короля Олава Святого, Сигурд Свинья, женатый на матери Олава Асте и имеющий поместье в Вестфольде. Описание подготовки к приему короля, который там для него устраивали мать и отчим, весьма колоритно.

Узнав о скором прибытии своего сына-короля, «Аста сразу же встает и велит слугам и служанкам приготовить все наилучшим образом. Она велит четырем женщинам убрать покои, быстро покрыть стены коврами и подготовить скамьи. Двое слуг устлали пол соломой, двое поставили столик у входа и на него большой жбан, двое поставили большой стол, двое принесли угощение, а двух слуг Аста посылает за мужем. Все другие слуги и служанки вышли во двор. Те слуги, которые отправились за Сигурдом, принесли ему его праздничную одежду и привели коня с седлом, отделанным золотом, и с позолоченной уздечкой, украшенной драгоценными камнями. Четырех слуг Аста послала в разные стороны, чтобы они пригласили всех знатных людей на пир, который она собиралась дать в честь приезда своего сына. Всем, кто там (в имении. — А.С.) был, Аста велела одеть праздничные одежды, если они у них были, а тем, у кого хорошей одежды не было, она ее одолжила (!)».

Сигурд Свинья был в поле, когда к нему явились посланные Астой слуги и рассказали о приезде конунга Олава и о том, что Аста велела сделать дома. «С ним тогда было много работников. Кто косил хлеб, кто вязал снопы, кто отвозил их домой, а кто складывал их в скирды или в сараи. Конунг с двумя работниками то был на поле, то шел туда, где складывали снопы… Он сам вел хозяйство и следил за скотом и двором. Щегольства он не любил и был неразговорчив. Он был самый мудрый человек во всей Норвегии и очень богатый. Говорят, что он был человек очень работящий и хороший хозяин». Сигурд переоделся, ворча при этом по поводу ненужной роскоши, которая грозит разорением всякому, кто к ней пристрастится.

Итак, богатый и знатный человек, владелец поместья (возможно, и не одного) с хорошо поставленным хозяйством, имеющий массу полевых работников и домашних слуг, лично наблюдает за сельскохозяйственными работами. Невольно вспоминается любимый герой Льва Николаевича Толстого из романа «Война и мир» Николай Ростов, на заре уходящий в поле…

Возвращаясь к людям саги, побуждения и поступки которых одновременно и близки, и непонятны современному человеку, нельзя не подтвердить принятое историками утверждение, что, судя по опыту Западной Европы, землевладение Эрлинга или Сигурда Свиньи можно оценить как раннефеодальное, т. е. основанное на труде рабов, вольноотпущенников и наемных работников и лишь отчасти — на повинностях бондов. Но здесь уже заложены возможности для преобразования в более социально зрелое феодальное хозяйство, соединяющее в себе домен и наделы лично свободных земельных держателей, что было характерно для скандинавского Средневековья. Таким образом, саги свидетельствуют, что эпоха викингов заложила основы крупного землевладения в Скандинавии. И поскольку аргументация настоящего исследования обычно не выходит за пределы содержания саг, сопутствующих им произведений и, отчасти, материалов археологических раскопок, относящихся к той же эпохе, в некоторых случаях трактовка их данных требует более развернутых обоснований.

Такие обоснования можно обнаружить, например, в шведских документах начиная уже с середины XII столетия. В них предстает крупная земельная собственность в виде суммы владений, каждое из которых имеет двухчленную структуру, сочетая усадьбу с доменом. Это «главный двор» (huvud gaarð, который часто называется просто поселение — by, в латиноязычных шведских документах — curia или mansio), с приданными ему держателями-ландбу (в латиноязычных дипломах — coloni). Такая структура как вполне обычная фиксируется, например, в латинском дипломе середины 60-х гг. XII в. — древнейшем из известных шведских земельных актов, утвержденных королем. Из него явствует, что некая женщина завещает монахам подать, которая «по-шведски обычно называется аврад», с части своей значительной недвижимости. Эта часть состоит из усадьбы и относящихся к ней семи обязанных оброком держаний, разбросанных по разным районам Упланда, на расстоянии 5–24 км от главного двора, и составлявших в сумме около 36 га.

Другая грамота от конца 70-х гг. XII в. свидетельствует, что недвижимость епископа Линчёпингского включала 15 имений с дворами держателей-арендаторов. Имеются аналогичные данные за 1185 г., относящиеся к Упсальскому собору.

С XIII столетия число грамот, где упоминается усадьба с доменом, увеличивается. Кроме того, расширяется состав отдельных частей владений. Но это уже иное время и тема иного исследования. Пока же нельзя не заметить, что в эпоху викингов в стране формировалась, a с исходом ее уже существовала система организации крупного (по скандинавским масштабам) землевладения феодального типа, представлявшая собой комплекс из усадьбы с доменом и земельных держаний. При этом, опять же в соответствии со скандинавскими порядками, как уже ясно, части данного комплекса почти всегда были разбросаны по разным территориям, подчас неблизким, а подчас «проникая» и в соседние страны. Это дробность крупных земельных владений знати стала их характерной чертой и, помимо прочего, основой для возникновения «общескандинавских семей», сыгравших столь заметную роль позднее, особенно в столетия межскандинавских уний.

Какими путями в Скандинавии складывалась крупная земельная собственность?

194