Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 195

195

Увеличить состояние можно было за счет правильного ведения своего хозяйства и эксплуатации арендаторов-держателей, наемных слуг и рабов; и примеры того есть в сагах, причем рассказывается об этом с явным одобрением. Но этот путь был возможен только тогда, когда имение или имения уже были приобретены. Рассчитывать на наследство, судя по сагам, следовало всегда, но из-за отсутствия майората наследуемое имение дробилось, иногда значительно. А обычай широких пиров, обязательных для видных хозяев, был разорительным. Поэтому основными источниками приобретения и увеличения объема земельной собственности в эпоху саг было участие в викингах, обычно в молодости. О роли разного типа походов викингов в создании состояний, появлении и расширении поместий свидетельствуют многие материалы, в том числе приведенные выше. Об одном человеке, который провел молодость в плаваниях, в саге прямо сказано, что он (Торольв) собрал в викингах все свое состояние. В другом случае в саге обобщенно говорится, что люди знатного рода «ходят в походы и добывают себе богатство». Фактами такого рода саги просто пестрят.

Также похоже, что важным источником обогащения уже с ранних времен служили обильные дани, которые взимались с населения северных окраин, богатых драгоценной пушниной, оленьим мехом, «рыбьим зубом» и дорогой рыбой. Уже известный нам Оттар, в последней четверти IX в. посетивший Альфреда Великого, рассказывал английскому королю удивительные вещи о финнах (возможно, впрочем, что речь шла о саамах-лопарях, которых в Скандинавии зачастую называли финнами). Он описывал стада оленей, морские промыслы жителей дальнего Севера, а также те богатые дани, которые он там получает: меха и меховые одежды, оленьи и медвежьи шкуры, птичий [гагачий?] пух, китовый ус, корабельные канаты, сделанные из шкур моржей и тюленей, моржовые клыки.

Другим источником обогащения родовой знати, тоже характерным для скандинавов эпохи викингов, была торговля. Об этом уже говорилось выше (часть 2), но можно привести и другие факты, касающиеся именно знати. Например, в «Саге об Эйрике Рыжем» рассказывается о Торфинне Карлсефни, «сыне Торда Лошадиная Голова с Рябинового мыса на севере в Полуостровном Фьорде». Торфинн владел хутором, был родовит и очень богат. Он постоянно разъезжал по торговым делам и слыл «хорошим купцом». В частности, с 40 спутниками он плавал в Ирландию.

Значительные доходы приносила выборная или унаследованная общественная позиция, например, того же годи или ярла; примеры их действий на этих «постах» — поборы и т. д. — также приводились выше.

Источником обогащения значительной части знати со временем стала служба королю в качестве дружинника или на полученном от него доходном месте, например управителя области или ее части, или ленника, получившего известную территорию в кормление, или сборщика даней. При этом нередко жаловалось и земельное владение.

Все более существенную роль играли, как уж очевидно, поборы с бондов, попадавших в данническую зависимость от хёвдингов.

Важную и все возраставшую роль в приобретении имений и другого имущества, особенно по мере завершения походов викингов, стали играть грабежи внутри своей страны: ограбление и захват имений соперников, а также хуторов богатых бондов во время междоусобиц, регулярное и откровенное ограбление бондов в короткие перерывы между схватками кланов соперничающей знати. Исчерпывающие, яркие картины этого содержатся в обширной «Саге об исландцах», причем этот всеобщий процесс взаимного ограбления (и уничтожения!) знати и яростного ограбления бондов определенно стимулировался исходом эпохи викингов, с ее возможностями внешних грабежей.

Наконец, в сагах проскользнуло и упомянутое нами выше сведение о ростовщической деятельности некоторых людей, уже вполне состоятельных, но старательно расширяющих свои владения.

Некоторые общие соображения

Роль родовой элиты в эпоху викингов была очень велика. Многое для ее понимания дают именно саги. Так, очевидно, что в догосударственный период она скрепляла, цементировала, защищала и представляла вовне свою местную общность, которую возглавляла. В период же создания ранних государственных образований, их укрепления и постепенного сплачивания вокруг единого центра роль родовой знати стала противоречивой, поскольку старая знать держалась за свою независимость от центра, за непререкаемую власть на местах. Поэтому она часто была в оппозиции к короне и ее нововведениям, о чем полно и выразительно свидетельствуют саги. В Скандинавии это противоречие между родовой элитой и политическим центром, как показано ниже, было постепенно (но не полностью) снято путем включения большей части родовитых семей в состав новой, служилой знати.

Как следует из всего предыдущего изложения, до эпохи викингов земля не рассматривалась в качестве источника высокого или, скажем, устойчивого личного дохода и богатства. Такие источники на исходе родо-племенного строя и в ранний период государственного строительства скандинавы видели в захвате военной добычи, прямом внешнем грабеже, крупной морской торговле, обладании сокровищами, хорошим оружием, скотом, рабами и кораблем. Что касается земли, то владение ею и хозяйствование на ней скорее были показателями важнейшего статуса — статуса самостоятельного хозяина, отчасти способом завоевания определенной репутации.

На протяжении эпохи викингов, как показывают саги, отношение к земельным владениям менялось. Они играют все большую роль и как источник дохода, и как важный показатель социального статуса. А судя по законам XII–XIII вв., с окончанием эпохи викингов и почти сразу же после нее земельная собственность и доступ к доходам с чужой земли путем участия во власти все более решительно занимают первые планы в мозаике социальных отношений, в эволюции скандинавских обществ.

195