Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 237

237

К тому же дружинникам, ходившим в походы со своим королем или самостоятельно, включая грабительские походы, доставалась часть военной добычи. В «Пряди об Эймунде» говорится не только о богатой добыче и богатых дарах дружинникам, но и о договоре с ними, по которому каждому воину следовал эйрир серебра, а рулевому дополнительно еще ½ эйрира. Плата могла быть и мехами — бобровыми, соболиными шкурками, очень дорогими.

Договор заключался на 12 месяцев. Но вообще сроки дружинной службы были разные. Они зависели, видимо, от ряда причин: от договоренности с патроном, от каких-то неотложных дел дружинника, от отношений между ним и патроном или прочими дружинниками, от обычая. Так, главный персонаж «Саги об Ароне сыне Хьёрлейва» прослужил в дружине конунга почти 30 лет. Будущий король Дании Свейн Эстридсен (1047–1074) в молодости провел на военной службе у шведского короля 12 лет. В сагах описано немало случаев, когда король отпускал молодого воина после одного или нескольких лет службы в дружине, если у того возникали некие обстоятельства, требующие его отъезда. Иногда король просил воина вернуться после устройства своих дел обратно в дружину. Часто, если хирдман приходился правителю по сердцу, он при отъезде получал хорошие подарки. Так было, например, с юным Олавом Павлином, когда он отпросился навестить деда. Если же приглашенный королем в его дружину воин отказывался от предложения продолжить службу без веских причин, правитель приходил в бешенство и мстил строптивцу.

Своих дружинников король отпускал и «подработать на стороне», например сходить в викинг или в торговое плавание.

Саги неоспоримо свидетельствуют, что дружинники регулярно торговали. «Сага об Эгиле» (гл. LXXIII) повествует о сыновьях Болли — Болли и Торлейве, которые, загрузив корабль товарами, ездили по Балтийскому морю, торгуя там и сям, а потом, когда поступили в дружину к норвежскому королю, продолжали время от времени торговать то в Дании, то в других местах. Потом Болли на своем корабле прибыл в Миклагард (Константинополь), вступил там в варяжскую дружину и прослужил в ней много лет, даже стал «рыцарем». Иллуги сын Ари с Дымных Холмов, из состоятельной и влиятельной семьи, стал дружинником у Олава Святого и одновременно много ездил по торговым делам, в том числе привозя в Исландию «лес для церквей и жилья». При том же Олаве Святом служил дружинником, несмотря на свою «ужасную репутацию» (?), некий Торгейр. Он имел свой корабль, про который сказано, что осенью, «как обычно, корабль втащили на сушу, в сарай». Товары с него перегрузили на берег, а сам Торгейр отправился в поездку по побережью со своими людьми, по пути торгуя. В походы на своем корабле он обычно уходил со щитом, копьем и секирой. Дружинником того же знаменитого короля был и «гренландец Скув… известный купец» (!). В сагах можно встретить и такое упоминание: «Торд ездил по торговым делам, был дружинником Магнуса Доброго и вообще уважаемым человеком»; позднее из уважения к нему конунг Магнус Добрый (1035–1046) взял в дружину и его недалекого брата Торда («Прядь о Хрейдаре»).

Некоторые торговые предприятия входили в обязанности дружинников. Сведений об этом совсем немного, но они показательны. Так, поскольку тот же (упомянутый выше) Халльдор сын Снорри чрезвычайно успешно торговал, «король дал ему корабль за [эту] службу».

Знаменитый Ингвар Путешественник «стал выше других хёвдингов в Свитьоде» благодаря тому, что для короля Олава Шведского собирал дань в Восточной Прибалтике, для чего плавал туда на трех кораблях. А торговля с финнами была привилегией норвежских королей, и дружинников посылали на досмотр кораблей, которые приплывали к финским берегам. При этом некоторые, например Эйнар Муха, ездили по этому поручению на боевых кораблях. Один из дружинников конунга оказался предателем: он однажды подсказал незаконно торговавшему с финнами купцу, как спрятать товар от досмотра, за что получил от него в подарок «двух чистокровных кобыл рыжей масти с белыми чулками». Сегодня это называлось бы «нарушением служебных полномочий за взятку»!

В хирде существовала и некая внутренняя иерархия. Например, особо говорится об ответственном лице на корабле Харальда Прекрасноволосого — «впередсмотрящем»; о носителе стяга — знаменосце, роль которого была особенно велика, почетна, но и опасна во время битвы. Украшением дружины были поэты-скальды, многие из них неоднократно ходили в викинги, служили в дружинах королей, подчас переходили от двора одного конунга ко двору другого, особенно если это были малые конунги. Скальд в дружине конунга Харальда Косматого (еще не успевшего стать Прекрасноволосым) сидел на почетном месте подле короля.

В «Младшей Эдде» Снорри пишет, что «дружинники конунгов приносили клятву верности» и такую же клятву приносили своим патронам дружинники и «домашние стражи» ярлов, малых конунгов, вообще хёвдингов. Скорее всего, все это происходило в соответствии с обычаем.

По обычаю же дружинники чаще всего жили и питались в доме патрона, присутствовали на всех его пирах, воевали, закрывая его своими щитами и телами во время сражений, собирали подати и дани. Во дворце короля был особый «дружинный зал», где воины «стражу держали», возможно караульное помещение. Дежурная охрана короля укладывалась спать на лавках в палате для пиршеств — в непосредственной близости от спальни короля, прочие — в другом здании, в особой спальне. Дежурные дружинники следили также за тем, чтобы прибывшие к королю люди являлись пред лицом государя без оружия, оставляя его при входе. Таким образом, хирдманы-тегны делили с конунгом и жилище, и мирный пир, и жестокие битвы, и административно-фискальные обязанности.

237