Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 294

294

Выпал сход опасный, / Днем, для войск обоих:
Был кольчуг крушитель / Крут, у Скал Сокольих
Меченоша, брошен / В круг мужей суровых,
Все ж с крючка сорвался / Враз, Арон у Стурлы (виса 15).

Затем, будучи изгнан из Исландии (1226), Арон совершил паломничество в Иерусалим, а вернувшись в Норвегию, был принят в дружину короля Хакона. Его друг Олав пишет об этом:

Шаг, стрелец, обретший / Сан и славу, — ставлю
Выше доблесть мужа — / Мерил к Иордану.
Смыл клеймо с лихвою / Фрейр щита пресветлый,
Вознеся изгоя / Имя в Йорсалиме (виса 16).

Вообще, оба сына Торда были в XIII в. крупнейшими носителями традиции устного стихосложения и вербальной передачи скальдического стиха.

В огромной «Саге об исландцах» Стурлы сына Торда приведены 94 висы, но почти все они анонимны. В качестве скальда там назван хёвдинг и богач Кольбейн сын Туми (ум. 1208), который контролировал болшинство округов на севере Исландии и одновременно был автором ряда вис (например, № 2, 3; гл. 20). Упоминается Ингъяльд сын Гейрмунда, который был скальдом и провожатым Стурлунгов, а также участвовал в крупнейших битвах 1240-х гг. Его 13 вис отразили эти сражения, они цитируются в некоторых сагах.

Одним из лучших скальдов XIII в. считается Гудмунд сын Одда. В 1218 г. он был в свите ярла Скули, который фактически правил Норвегией при конунге Хаконе. По приезде в Исландию скальд стал домочадцем Стурлы сына Сигвата и свидетелем жестоких междоусобиц на острове. В «Саге об исландцах» он упоминается более десяти раз, а свою вису № 13 Гудмунд завершил словами:

Но свою отчизну / Грабить не пристало.

В стихах XIII в. еще больше усилились политические мотивы: хвалы в адрес справедливого, щедрого и храброго правителя и осуждение дел неправедного. Одним из примеров может служить анонимный нид о ярле Скули, который сочинил «один человек»: «Не желаю рожу / Ярла на престоле / целовать, скуласту, — / Страсть жестка щетина…»

Много стихов было направлено вообще против власти Норвегии.

Скальд в повседневной жизни

Напрасно мы искали бы в жизни и характерах скальдов какие-то особые черты, отличные от черт, обычаев и жизненной практики скандинавов эпохи викингов, особенно элиты.

Как и все уважаемые мужи, его современники, скальд прежде всего был воином. Торир Ледник, убив кровника и уже умирая от нанесенных ему в поединке ран, вышучивая противника, создал лихую вису:

Держись, лысун, за судно!
Час приспел твой судный.
Дух крепи надменный
Среди сей вьюги пенной…
Полно дев любити!
Двум смертям не быти.

Но чаще всего скальды воспевали битву — на суше и на море, в чужих пределах и соседями. Они славословили победы, воинское мужество и умение, верность вождю и деяния самого вождя, славную гибель в бою и братство по оружию. Это и понятно. Ведь скальды были такими же отважными викингами-грабителями, любознательными путешественниками, открывателями и колонизаторами неведомых земель, как и прочие видные скандинавы того времени. Одним из участников похода через океан, в Гренландию, а оттуда в Северную Америку был скальд Торхалль Охотник, от которого сохранились две висы.

Яркое представление о скальде — воине, путешественнике, викинге — дает биография того же «неистового скальда» Эгиля, одной из выдающихся личностей своей эпохи. Как уже говорилось, он принадлежал к довольно знатному и состоятельному семейству; подобно отцу, был мастеровит и грамотен, умел резать и читать руны, знал их магию. Отличался вспыльчивым и воинственным нравом, но был заботливым другом, отцом и родичем, имел ухоженный хутор. Кроме того, он писал стихи. И все это при том, что ему совершенно не сиделось дома! С братом Торольвом Эгиль ходил в поход против фризов и в грабительский набег против куршей (где попал в рабство и чудом освободился). Однажды, возвращаясь из Фрисландии, он узнал, что около Ютландии на двух кораблях поджидает добычу викинг Эйвинд Хвастун. Эгиль на своем судне сразу же кинулся ему навстречу, пустил в ход оружие и камни, перебил людей Эйвинда, а предводитель с трудом добрался до суши вплавь. Рассказывая об этом Торольву, Эгиль сказал вису. Когда на тинге оспаривалось право невестки Эгиля на наследство после отца, он вызвал истца на поединок и убил его. А когда берсерк Льот Бледный сватался к племяннице его друга Аринбъярна и, получив отказ, потребовал решить дело поединком, Эгиль взял дело на себя и, по своему обыкновению, сказав вису, убил берсерка.

Он беспрерывно ездил в Норвегию, служил в дружине норвежского конунга Харальда и короля Этельстана Английского. При отъезде Эгиля из Англии король щедро наградил его. В «Саге об Эгиле» сказано, что Этельстан дал Эгилю для его отца Скаллагрима в качестве виры за убитого на королевской службе Торольва два сундука с серебром, а самому Эгилю за кровь брата подарил большие золотые обручья и предложил любые земли и почести. Позднее в той же Англии, попав к своему кровнику Эйрику Кровавая Секира, Эгилю с трудом удалось спастись ценой «Висы головы», прославляющей Эйрика.

У конунгов, в дружинах которых он служил, Эгиль был в неизменном почете, на пирах и в застольях сидел подле конунга, а у короля Этельстана он и его брат были военачальниками, участвовали в битвах, в одной из которых и погиб Торольв. Конец жизни поэт и воин провел дома, занимаясь хозяйством и став таким же лысым, как и его отец. Уже слепым стариком, потеряв сыновей, он вынужден был терпеть дерзости от женской прислуги, отвечая на них только горькими строфами.

294