Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Страница 295

295

Внук Эгиля скальд Скули «стоял на носу корабля ярла Эйрика Железный Борт, когда погиб конунг Олав сын Трюггви», т. е. был впередсмотрящим на корабле ярла, что было высоким постом для викинга и дружинника.

Одним из известных скальдов своего времени считается уроженец Западных Фьордов Тормод Берсасон Скальд Чернобровой (ок. 988/998–1030). Он был удостоен не только пряди, но и саги — «Саги о Названых Братьях» (которая, скорее всего, опиралась на «Прядь о Тормоде», происхождение которой неясно). Тормод уже упоминался выше, но его история заслуживает еще одного рассказа.

Жизнь Тормода, связанная с жизнью побратима, была полна приключений. «Сага о Греттире» повествует: «В то время в самой силе были названые братья, Торгейр сын Хавара и Тормод Скальд Чернобровой. У них был корабль, и они промышляли здесь и там, не останавливаясь и перед насилием». Например, как-то на родине они пытались отнять у прибрежных бондов выброшенного на берег кита. В результате началось настоящее сражение, побратимы многих поубивали и взяли себе всю тушу, о чем Тормод написал драпу.

Судя по «Саге о Названых Братьях», Тормод Скальд Чернобровой был верным дружинником Олава Святого и как боец вел себя героически. В саге приведено около 40 его вис, 15 из них взяты из поминальной драпы, посвященной его названому брату Торгейру сыну Хавара. Он побывал и в Дании у Кнута Могучего, хотя сага об этом умалчивает. Сведения же о том, что он был в дружине Кнута, есть в «Пряди о Тормоде», где биография героя вообще изложена несколько иначе, чем в саге. Тормод и Торгейр ходили в торговые плавания, много и славно сражались, каждый за своего вождя. Тормод написал выразительную поминальную драпу о героической гибели названого брата Торгейра сына Хавара, сам же поэт погиб при Стикластадире, не оставив своего вождя — конунга Олава. Он умер вечером после битвы, сказав ряд вис. Вот одна из них:

Бледен я-де ликом — / Платье иве в диво.
Кровью красной рдея, / Раны нас не красят.
Стрел пурга тугая / Губит многих, люба.
Вострый вихрь вонзился, / Верно, прямо в сердце.

Посленюю вису (№ 40) скальд не успел договорить, и ее закончил конунг Харальд Суровый. А перед битвой Тормод сказал конунгу Олаву афористическую фразу, настоящий лозунг верности: «С тобою жить — и умереть / с тобой».

Стихи Тормода, которые сохранились в «Саге о Названых Братьях» и в «Пряде о Тормоде», интересны не только своими темами. Привлекательны они, помимо прочего, и своими афоризмами, которые рождаются у поэта. Речь идет о висах, преимущественно посвященных названому брату Торгейру. Вероятно, стихи в «Драпе о Торгейре» тоже принадлежат Тормоду. Дело в том, что Торгейр в возрасте 15 лет в одиночку отомстил убийце своего отца Едуру сыну Кленга, в свою очередь убив его. Это событие прославило юного мстителя, и Тормод в поминальной драпе, посвященной названому брату, отметил это:

Умерщвлен сын Клёнга: / сим между деяний
направитель киля / утвердил сурово.
За сиротство руки / окропил в пятнадцать
лет наследник Хавра, / — вождь взнуздал удачу.

Торгейр вообще был очень жестоким человеком, он убивал походя; например, он лишил жизни некоего Бутральди только потому, что патрон жертвы был ему врагом. Тормод не одобрял поведение собрата и считал, что Торгейр таким поступком умалил свою славу:

Надлежит ристанья /нам считать прилюдно:
— улетает серый / прочь орел — Бутральди
смолк, Но мельче (! — А.С.) славу / — трудно скрыть — ударом
обагритель древка / приобрел в народе.

Когда Торгейру пришла в голову мысль сразиться на поединке с Тормодом, чтобы выяснить, кто из них сильнее, более благоразумный Тормод расторг с ним полное братство, и они стали жить раздельно. Создав по этому случаю вису, поэт заметил: «Лишь о лучшем в нашей / …дружбе / вспомню без заминки».

Тормод вообще был рассудительный человек, и в его стихах много житейской мудрости, например: «Не делись с другими / своими замыслами»; или: прекрасно, если человек «мечты насытил»; кровавые раны нас не красят и др. Тормод Скальд Чернобровой засвидетельствовал наличие связей Исландии, прежде всего Западного Фьорда, с Гренландией: три года (1025–1028) он провел в Гренландии, создав цикл «Гренландские стихи». Вошедшие в цикл семь вис — преимущественно хулительные песни, в которых отразились непрерывные распри с исландцами, бесконечные ссоры и убийства, в том числе совершенные самим скальдом на гренландском тинге. Там он только чудом не был узнан и поэтому смог ускользнуть от наказания. По этому поводу он написал торжествующую вису:

Отличим в толпе я / Очертаньем речи.
Смоль кудрей курчавых / Не признали чудом…

Убив в морском бою дружинника Олава Святого, Тормод ждал казни, но другие дружинники короля заступились за него, да и сам король считал, что смерть такого человека, как Тормод, была бы невосполнимой потерей, ибо он — «большой скальд». Олав взял его в свою дружину, и Тормод написал:

Я любым уделом / удручен не буду:
одари им вдоволь, / удалой владыка!
С мудрым ратоборцем / рад бы обретаться —
— выложим по борту / щит на лыжу лужи.

Видимо, интересными были те любовные стихи Тормода, которые он посвятил чернобровой девушке и из-за которых, как мы помним, с ним произошли неприятности.

С именем Тормода связана одна интересная традиция. Дело в том, что в «Старшей Эдде», в знаменитом «Прорицании Вёльвы», предсказывается «век ножей», который будет временем конца человечества. Судя по саге, скальд в висе, созданной накануне последней своей битвы, сказал о наступлении «века ножей». Стурла Тордарсон в «Саге об исландцах» под 1238 г. употребляет выражение «начало века ножей» — как символ навсегда ушедшего прошлого.

295